Москва. 23 марта. INTERFAX.RU - Американский сенатор-республиканец Джон Маккейн, уступивший в президентской гонке Бараку Обаме, остается влиятельным политиком США. В кулуарах прошедшего в минувший уик-энд Брюссельского форума, который стал авторитетной площадкой неформальных международных дискуссий, он ответил на вопросы специального корреспондента "Интерфакса" в Брюсселе Александра Минеева.
Сенатор, в 1973 г. на ханойском аэродроме Зялам в результате перемирия Вас в числе других военнопленных вьетнамцы передали американским властям. Мир был разделен на два враждебных лагеря. С тех пор он изменился, но разделительные линии остались. Кто больше виноват в этом, Россия или Запад?
Я не обвиняю в этом Россию. Не думаю, что для американо-российских отношений было бы полезно с моей стороны взваливать всю ответственность на Россию. Наверное, если взглянуть на десятилетие после распада СССР, можно увидеть упущенные возможности как с российской стороны, так и со стороны Европы и США. Может быть, у нас были слишком завышенные надежды на то, как руководство и народ России адаптируются к демократическим институтам, придут к какой-то форме представительной демократии. Падение Берлинской стены было одним из самых плодотворных моментов ХХ и ХXI в., но я желал бы лучшего продолжения этого сериала. Я стараюсь не винить Россию, но в некоторых случаях делаю исключения. В частности, когда Россия не выполнила соглашения с президентом (Николя) Саркози о прекращении военных действий в Грузии. Можно назвать и другие действия и слова Москвы, которые не идут на пользу. В то же время нам необходимо продолжать диалог. И тут я подчеркиваю, что не вижу возобновления холодной войны.
У Вас есть рецепт преодоления разделительных линий?
Когда Вы видели меня в 1973 г., было время вероятного обмена ядерными ударами. Мы это знаем. Сейчас я не представляю себе возврата к тому состоянию. Есть трения в отношениях между Россией, Америкой и Европой, но я верю, что все эти проблемы могут быть решены путем диалога, теми средствами общения, которые уже сложились между нами. Мир, как Вы сказали, разительно изменился с 1973 года. И это вселяет надежду на лучшее. Между нами и Россией остаются проблемы, но я не думаю, что они со временем не разрешатся.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров в дискуссии на Брюссельском форуме, разъясняя российские предложения о новой системе европейской безопасности, сказал, что место НАТО должна занять ОБСЕ. Что Вы думаете об этом?
В сегодняшнем мире у НАТО есть своя роль. Мы убедились в этом в Косово и Афганистане. Не думаю, что с практической точки зрения есть смысл менять НАТО на ОБСЕ. По целому ряду причин.
Как, по Вашему мнению, может выглядеть "перезагрузка" отношений с Россией, о которой объявила администрация Барака Обамы?
Наметившееся стремление обеих сторон вернуться к серьезным переговорам о стратегических вооружениях - это очень хорошее дело. Россия, по всей видимости, расположена к поиску вариантов и продвижению вперед в переговорах, которые давно застыли в мертвой точке. Я желаю им всяческого успеха и в любом случае готов поддержать улучшение отношений между США и Россией. Любое соглашение, как мы знаем, ведет к другим соглашениям.
Вы поддержали бы реализацию проекта стратегической ПРО и размещение ее элементов в Чехии и Польше?
Конечно, я поддерживаю вооружение для обороны. У России еще очень большой арсенал оружия и средств доставки. А то, что мы собираемся разместить в Чехии и Польше, не представляет угрозы ни для кого, и меньше всего для русских. Правда, если еще правительства в Праге и Варшаве согласятся. Но противоракетная оборона - это все же оборона, и если чье-то правительство видит в ней угрозу, я не могу принять его логики.
Во время дискуссии на форуме министр внутренних дел ФРГ и один из исполнителей объединения Германии Вольфганг Шойбле призвал предложить России, может быть в долгосрочной перспективе, вступить в НАТО. Что Вы думаете об этом?
Я слушал этот разговор и считаю, что сложился определенный набор требований к тем, кто хочет вступить в НАТО. Одно из них - действующая демократия. Я не уверен, что Россия сейчас соответствует некоторым фундаментальным критериям для вступления в НАТО. В этих условиях мы должны поддержать Совет НАТО-Россия и продолжать диалог. Но я бы не стал поддерживать вступление России в НАТО при нынешних особенностях ее политической системы.
