Москва. 20 ноября. INTERFAX.RU - Московский окружной военный суд (МОВС), где проходят слушания по делу об убийстве журналиста "Новой газеты" Анны Политковской, объявил перерыв в рассмотрении дела до 1 декабря. Как ожидалось, сегодня сторона обвинения должна была представлять свои доказательства, но случится лишь на следующем заседании. Как сообщила "Интерфаксу" адвокат потерпевшей стороны Анна Ставицкая, процесс был отложен по решению судьи, который сообщил, что двое адвокатов обвиняемых должны участвовать в другом процессе в Верховном суде РФ. При этом, по словам Ставицкой, адвокаты сообщили, что по договоренности могут и не принимать участия в заседании в Верховном суде, однако судья МОВС все же принял решение об отложении слушания.
Накануне суд приступил к рассмотрению дела по существу: представители прокуратуры огласили обвинительное заключение, после чего подсудимым был задан вопрос о признании ими своей вины. Обвиняемые заявили, что не совершали инкриминируемых деяний.
Уберите камеры!
Несмотря на то, что на предварительных слушаниях судом было принято решение проводить процесс в открытом режиме, перед началом слушаний по существу судья закрыл процесс, сославшись на отказ присяжных выйти в зал в присутствии прессы. Как выяснилось позже, речь шла только о видео- и фоторепортерах, против присутствия пишущей прессы присяжные ничего не имеют.
Соответствующее заявление они написали на имя судьи. "Мы сегодня написали общее заявление на имя судьи, что в течение процесса - позавчера и сегодня - мы не делали никаких заявлений (о том, что присяжные против присутствия прессы - ИФ), что мы просим убрать только видео- и телекамеры, но не возражаем против того, чтобы пишущая пресса участвовала в этом суде", - сообщил один из заседателей Евгений Колесов. Он также подготовил личное заявление на имя судьи, в котором указал, что просит не считать себя больше присяжным заседателем, потому что не хочет "участвовать в неправильном суде". "Маленькая ложь порождает большую ложь", - сказал Колесов. По его словам, когда в среду он услышал по радио о том, что присяжные испугались прессы, то его это возмутило. "Для меня это был просто шок. Нас выставили в таком глупом виде - это посмешище какое-то. Ну как так - присяжные боятся прессы?" - отметил он, добавив, что возмущен был не только он, но и все остальные присяжные. По его словам, к присяжным до начала процесса приходил секретарь суда. "Она принесла нам так называемую "рыбу", в которой было написано, что мы не хотим присутствия прессы в связи с тем, что мы боимся. Мы должны были это подписать", - сказал Колесов.
"Некоторые из нас действительно не хотели присутствия прессы - это обсуждалось. Но я не могу сказать, что инициатива исходила от нас. Были разговоры, что мы посмотрим, мы не возражаем против прессы, но мы хотим посмотреть - если она будет нам мешать, мы бы попросили ее убрать. Никто не подписывал вчера заявление (о необходимости удалить прессу из зала - ИФ)", - заключил он.
"Присяжные – народ щепетильный"
Проведения открытого процесса требует и сторона защиты. "Мы будем требовать открытого процесса", - заявил в четверг "Интерфаксу" адвокат одного из обвиняемых Мурад Мусаев. Он подчеркнул, что с самого начала был убежден в том, что инициатива о проведении процесса в закрытом режиме исходила не от присяжных. "Была установка закрыть процесс. Просто я думал, что присяжных подговорили", - сказал адвокат.
При этом, отвечая на вопрос о том, почему изначально суд отказал в ходатайстве стороны обвинения о проведении процесса в закрытом режиме, Мусаев предположил: "Скорее всего, суд хотел показать, что готов к проведению в открытом режиме, но присяжные - народ щепетильный". Он подчеркнул, что намерен писать заявления, куда только можно, с требованием открыть процесс.
Вспоминая Холодова
В Союзе журналистов и Общественной палате России также не видят оснований для закрытия процесса. "Это не только нарушение прав журналистов, прав граждан, но это нарушение Конституции. Нет ни одного аргумента в пользу того, что этот судебный процесс может быть закрыт", - заявил в четверг "Интерфаксу" секретарь СЖР Игорь Яковенко. По его мнению, те аргументы судьи, которые были приведены в качестве основания для того, чтобы вести процесс в закрытом режиме - "это просто издевательство над Конституцией РФ, над правосудием, над страной и здравым смыслом".
"Судопроизводство в Российской Федерации в соответствии с Конституцией открыто. Закрыть можно только в том случае, если речь идет о государственной тайне. Присяжные, видите ли, испугались прессу. Я понимаю, что пресса у нас сегодня очень плохо выглядит, но не до такой же степени!" - отметил Яковенко.
Со своей стороны глава Комиссии Общественной палаты по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в СМИ, главный редактор "Московского комсомольца" Павел Гусев считает, что проведение процесса в закрытом режиме "нарушает права журналистов". Он напомнил, что Московский окружной военный суд вел дело об убийстве журналиста "Московского комсомольца" Дмитрия Холодова, "и там применялась та же методика сокрытия и закрытия дела".
Гусев подчеркнул, что значимость этого дела настолько велика для российской и международной общественности, что было бы лучше, если бы процесс был открытым.
"Такие процессы, как по делу Политковской, должны быть открыты. Можно сделать одно-два закрытых заседания, если будут рассматриваться какие-то секретные материалы. Но то, что сейчас происходит, - это грубейшее попрание демократических норм", - уверен он.
Однако это личная точка зрения Гусева, мнение комиссии будет выработано в ближайшее время. "Мы должны очень быстро провести экспертизу и посмотреть, в каких ситуациях дело должно быть открытым или закрытым. Думаю, что в ближайшие дни мы выскажемся по этому вопросу", - сказал он.
Другой член Общественной палаты РФ - адвокат Анатолий Кучерена - считает необоснованным и неоправданным решение суда сделать процесс закрытым. "Если по делу нет сведений, касающихся интимной жизни, материалов, составляющих гостайну, то процесс, тем более по такому резонансному делу, должен быть открытым", - заявил он "Интерфаксу" в четверг. По его мнению, "слушания в закрытом процессе по таким значимым делам могут породить только кривотолки и различные слухи".
